Штернберг Лев Яковлевич (1861-1927)

ШТЕРНБЕРГ ЛЕВ ЯКОВЛЕВИЧ  (1861-1927)

как исследователь народов Дальнего Востока
 
Нажмите, чтобы увеличить
Изучению народов Дальнего Востока Л. Я. Штернберг посвятил значительную часть своей жизни. Изучением гиляков на Сахалине началась (в 1890 г.) его научная деятельность, докладом об «Айнской проблеме» в Академии наук СССР (в 1927 г.), по возвращении с III Тихоокеанского конгресса в Токио, она так преждевременно закончилась. В молодости Штернберг не думал о научной деятельности Еще на гимназической скамье он мечтал отдать всю свою жизнь «на благо народа». Будучи студентом физико-математического факультета Петербургского университета и потом юридического факультета Новороссийского университета, Штернберг принимал участие в революционной деятельности, которой и отдал свои лучшие молодые годы. За активное участие в партии «Народная воля» он был арестован в 1886 г. и весной 1889 г., после трехлетней «отсидки» в Одесской центральной тюрьме, выслан на десятилетнее поселение на остров Сахалин, где и началась его этнографическая работа. Таким образом, на путь ученого Штернберга толкнули совершенно непредвиденно для него царская тюрьма и ссылка.
 
Правда, вопросами первобытной истории и социологии Штернберг интересовался еще до ареста и ссылки, но решающий толчок в этом направлении он получил в одесской тюрьме, когда, благодаря счастливой случайности, познакомился с книгой Фр. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» на немецком языке. Книга эта, как мы увидим дальше, чрезвычайно облегчила начало изысканий Штернберга по истории семейно-родовых отношений и оказала весьма значительное влияние на его первые работы.Отправляясь в ссылку, Штернберг питал надежду, что и в далеком изгнании он сумеет так или иначе быть полезным общественности, но об этнографической работе среди местных «инородцев» (по тогдашней терминологии) он совершенно не думал. С первым «инородцем» Штернберг встретился  в посту Александровском, т. е. в пункте своего первоначального поселения, через три месяца после своего прибытия на Сахалин. О впечатлении, которое произвела эта встреча на Штернберга, имеется характерная запись в его дневнике от 12 августа 1889 г. : «Я видел на улице старого шамана-гиляка в лохмотьях, с растрепанными сединами, с глуповатой добродушно-лукавой улыбкой на лице. Его окружали мальчики и кричали: «Смотрите старого шамана, он вам погадает». Я подошел. Невысокого роста старик в почтенных сединах, с высоким могучим лбом и добродушной физиономией стоял беспомощно среди них и смотрел на меня. Я отошел с грустью от этого зрелища»... Заканчивает Штернберг свою запись в дневнике многозначительной фразой: «Я еще когда-нибудь займусь их изучением».
 
Гиляки с Николаевска-на-Амуре, автор снимка Э.Нино, фото с сайта  http://natpopova.livejournal.com/ (нажмите, чтобы увеличить)
Гиляки с Николаевска-на-Амуре, автор снимка Э.Нино, фото с сайта http://natpopova.livejournal.com/
Гиляки с Николаевска-на-Амуре, автор снимка Э.Нино, фото с сайта  http://natpopova.livejournal.com/ (нажмите, чтобы увеличить)
Гиляки с Николаевска-на-Амуре, автор снимка Э.Нино, фото с сайта http://natpopova.livejournal.com/
Очень скоро, через шесть месяцев после этой встречи с гиляцким шаманом, сахалинская администрация «позаботилась» дать Штернбергу возможность изучать гиляков. Дело в том, что в феврале 1890 г. за систематические выступления в защиту своих товарищей — политических каторжан, к которым стали применяться телесные наказания и т. п. меры, он был выслан в изолированный кордон Виахту, расположенный в 100 км к северу от Александровска, в полупустынной местности на берегу Татарского пролива. Здесь, в отгороженном досками углу общей со стражниками избы-казармы, Штернберг оборудовал «научный кабинет» и начал свою этнографическую работу. Неподалеку (в 2 км) от кордона находился маленький гиляцкий поселок, который Штернберг стал часто посещать и внимательно наблюдать жизнь его обитателей. Очень скоро, после вдумчивого и углубленного исследования, ему удалось обнаружить своеобразный семейно-родовой строй гиляков. На кордоне же, расположенном близ проезжего тракта, он впервые встретился и со случайно проезжавшими тунгусами.
 
 
Е.Е.Мейер.Мангуны (ульчи) плывут на лодке. На веслах женщины. (нажмите, чтобы увеличить)
Е.Е.Мейер.Мангуны (ульчи) плывут на лодке. На веслах женщины.
Гольды с Уссури и Гольд из Хабаровска. Фото В.Ланина. 1870 г. (нажмите, чтобы увеличить)
Гольды с Уссури и Гольд из Хабаровска. Фото В.Ланина. 1870 г.
К более широкому и систематическому изучению гиляков Штернберг приступил в начале февраля 1891 г., когда администрация, узнав о его занятиях с гиляками, предложила ему произвести посемейную перепись северо-западных гиляков Сахалина, от селения Аркыво до мыса Марии.Во время этого путешествия Штернберг   открыл у гиляков групповой брак и классификаторскую систему родства. Параллельно с этим он тщательно изучил родовые установления и религиозные воззрения гиляков. Уместно отметить, что перед началом своих научных исследований он не имел даже возможности ознакомиться с основными трудами того времени по этнографии Дальнего Востока. Вот что он пишет в предисловии к своим «Материалам»: «По условиям моего прибывания на Сахалине, очень долго для меня оставались недоступными и работы Шренка об истории и материальном быте приамурских народов..
 
 
Тунгусы,1890 -1895 гг., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm (нажмите, чтобы увеличить)
Тунгусы,1890 -1895 гг., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm
Танец тунгусов, 1898 г., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm (нажмите, чтобы увеличить)
Танец тунгусов, 1898 г., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm
Из внимательного анализа литературного наследства Штернберга и первых его печатных трудов видно, что он во время первого своего путешествия к гилякам не имел возможности ознакомиться не только с книгой Шренка «Об инородцах Амурского края», но и с моргановским „Ancient Society (Древнее общество), тэйлоровской «Первобытной культурой» и другими работами по истории первобытного общества. Зато тюремное знакомство с классической работой Фр. Энгельса не пропало для Штернберга даром. Несомненно, благодаря этой работе он сумел в такой поразительно короткий срок открыть у гиляков групповой брак и классификаторскую систему родства и в основном ясно представить себе все значение этого открытия.Так, в письме от 19 мая 1891 г. к своему другу и соратнику по революционной деятельности, М. А. Кролю, Штернберг пишет:
 
 
«Я открыл у них (гиляков) родственную терминологию и семейно-родовые права, тождественные с таковыми же у ирокезов и в знаменитой punalua- family (на Сандвичевых островах), словом, остатки той формы брака, на которой Морган основал свою теорию и которая служила исходным пунктом брошюры Маркса и Энгельса „Der Ursprung der Familie, des Staates u. s. w.“. Но в этой системе покоится интересное родовое устройство гиляков. Сначала я сам опасался верить своему открытию, но когда я во время переписи не пропустил ни одной семьи, ни одной юрты без подробных расспросов, как зовут друг друга разные члены рода семьи и какие кто имеет права, я убедился наконец. В литературе, мне известной, никто этой стороной вопроса не интересовался, хотя имеются довольно обширные исследования о гиляках».
 
Тунгусский чум, 1898 г.,фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm (нажмите, чтобы увеличить)
Тунгусский чум, 1898 г.,фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm
Тунгусы, 1898  гг., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm (нажмите, чтобы увеличить)
Тунгусы, 1898 гг., фото с сайта http://www.etoretro.ru/city17.htm
После обследования гиляков северо-западного побережья следует ряд других его путешествий, давших в результате полное изучение в этнографическом отношении всего Сахалина. Так, в июне 1891 г. он произвел перепись гиляков и ороков р. Тыми и восточного побережья Сахалина, a также частично тунгусов. Зимой 1891 г. он познакомился с ольчами, приезжавшими поздней осенью для обменных операций на Сахалин. Лето 1892 года он посвятил путешествию по р. Поронаю и всей южной части Сахалина до с. Косуная, где попутно с айнами и ороками переписывал и изучал также и гиляков. Летом 1893 г. Штернберг обследовал западные берега Сахалина, от Аркыво до Сортуная, и изучал гиляков. В 1894 г. он совершил вторичное летнее путешествие к гилякам вдоль западного берега северного Сахалина и занимался изучением остатков каменного века и детально обследовал изменение состава населения по сравнению с 1891 годом.
 
 
В 1895 г. Штернберг получил разрешение переехать на время с научной целью с Сахалина на материк, но при условии передвижения в ограниченном районе, точно определенном администрацией. Летом того же года он выехал на пароходе «Владимир» из Александровского поста во Владивосток. Даже проезд на пароходе не пропал даром для него в отношении этнографических изысканий: на палубе парохода он нашел несколько орочей из Даты и Императорской гавани и  установил их самоназвание — нани.
 
Гольдские женщины Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдские женщины Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Позднее время не позволило Штернбергу посетить в том же году низовья Амура, и он воспользовался коротким периодом, оставшимся до закрытия навигации, для общего ознакомления со страной между Хабаровском и Благовещенском. В Благовещенске Штернберг посетил известного знатока гольдского языка Протодиаконов а, который передал Штернбергу орочско-русский словарик, испещренный собственноручными гольдскими переводами. От Протодиаконова Штернберг узнал, что  гольды себя именуют — нанай и здесь у него возникла мысль, что ороки, ольчи, орочи и гольды одно племя,  поскольку они носят одинаковые самоназвания.В конце июня 1896 г. Штернберг предпринял путешествие к амурским гилякам. Одновременно с этим ему представился случай попутно посетить и ту часть Татарского пролива, которая заселена орочами. Хотя в его распоряжении было очень мало времени, и орочам он мог уделить не больше месяца, он все же решил воспользоваться этим случаем.
 
 
Групповое катание на санках по Амуру. Фото неизвестного автора. 1890 -е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Групповое катание на санках по Амуру. Фото неизвестного автора. 1890 -е годы
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
За время пребывания у орочей Штернберг посетил их селения в Императорской гавани и в бухтах Уи и Дюанка, с. Дату, все селения по реке Тумни до Мули-дата и во время экспедиции встречался с орочами и более отдаленных районов. Закончив обследование орочей, Штернберг в августе того же года отправился из Императорской гавани в низовья Амура, где на ряду с изучением гиляков знакомился с ольчами. В этом путешествии он объехал низовья Амура до Софийского, а также морское побережье к северу от устья Амура до р. Коль и к югу до с. Чомы.Зиму 1896—1897 г. Штернберг снова провел на Сахалине, продолжая заниматься изучением языка, фольклора и быта гиляков, а также проверкой прежних своих наблюдений. В мае 1897 г. Штернберг, попав под амнистию, согласно манифесту 1895 г., досрочно покинул Сахалин и выехал на родину, получив в придачу 3 года гласного надзора полиции. Таким образом за восьмилетнее пребывание в ссылке Штернберг подробно исследовал общественный строй, религиозные воззрения и обычное право гиляков сахалинских и амурских и, кроме того, основательно изучил гиляцкий язык и фольклор.
 
Голдьдские дети в лодках на фоне природы. Фото неизвестного автора. 1890- е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Голдьдские дети в лодках на фоне природы. Фото неизвестного автора. 1890- е годы
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Изучил он также орочей, ороков, сахалинских тунгусов, айну, ольчей и частично негидальцев по случайным встречам в низовьях Амура.После путешествия 1896 г. целых 13 лет длился перерыв в экспедиционной деятельности Штернберга. Лишь в 1910 г. по командировке Русского комитета по изучению Восточной и Средней Азии Штернбергу удалось вновь проехать на Амур и Сахалин, теперь уже в качестве признанного ученого. Главной целью этой экспедиции было продолжение его прежних лингвистических и этнографических работ среди гиляков низовьев Амура и о. Сахалина. Среди гольдов и ольчей Штернберг имел в виду задержаться только на короткое время для того, чтобы ознакомиться с их жизнью лишь постольку, поскольку это могло иметь значение для лучшего понимания некоторых сторон жизни и истории гиляком. Новышло не  совсем так, как было намечено, ибо большая часть, экспедиционного времени ушла на изучение гольдов и на попутное знакомство с негидальцами, анюйскими удэ (по его тогдашней терминологии орочонами) и ольчами.
 
Этой экспедицией Штернберг закончил полевое изучение народов Амурского бассейна и Сахалина.Прежде чем приступить к рассмотрению трудов Л. Я- Штернберга по изучению народов Дальнего Востока, для правильно! о их понимания совершенно необходимо, хотя бы в самых кратких чертах, остановиться на характеристике его философских взглядов. В те годы, когда у Штернберга складывалось общее мировоззрение, он был народником и как таковой являлся сторонником так называемой русской субъективной школы в социологии, вождями которой были П. Л. Лавров и Н. К. Михайловский, а идейным отцом Бруно Бауэр.
 
Гольдская женщина. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская женщина. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Согласно установкам субъективных социологов, в корне противоположным установкам марксизма, основной причиной общественных явлений служат идеалы и цели людей, что и выделяет, по их мнению, социальную эволюцию из эволюции естественно-исторической и требует ее изучения с помощью особого «субъективного» метода, заключающегося в рассматривании и оценке всего прошлого и настоящего с точки зрения идеального бщественного строя, вполне соответствующей) требованиям человеческой природы. Из этого следует, что для надлежащего понимания прошлого и изменения существующего необходимо создание общих идеалов, утопий, чем и были заняты субъективные социологи. Их совершенно не смущало то, что «взгляд, согласно которому идеями и представлениями людей созданы условия их жизни, а не наоборот, опровергается всей историей, в которой до сих пор всегда достигалось нечто иное, чем то, чего желали, а в дальнейшем ходе в большинстве случаев даже противоположное».
 
Таким образом отличительной чертой субъективистов является то, что «мир должного, мир истинного и справедливого» стоит у них «вне всякой связи с объективным ходом исторического развития: здесь — «должное», там «действительное», и эти две области отделены одна от другой целой пропастью», и поэтому они не смогли ни объяснить прошлое, ни предложить реальные меры к изменению настоящего.
 
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Голдьдская женщина со своими  детьми. Фото неизвестного автора. 1890- е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Голдьдская женщина со своими детьми. Фото неизвестного автора. 1890- е годы
Из вышеизложенного становится также понятной огромная роль «критически мыслящих» личностей’ которую им приписывали субъективисты, по выработке соответствующих идеалов и направлению хода истории по желательному пути. Объективного критерия таких идеалов, по взглядам субъективистов, нет, ибо мнение большинства не может служить мерилом истины. Субъективные социологи совершенно не уяснили себе роль личности в истории и поэтому находили возможным обвинять марксистов в игнорировании личности, не понимая, что лишь марксизм объясняет действительную роль и значение личности. Преувеличение роли личности, непонимание ее действительной роли проходит красной нитью и через все работы Штернберга.Из сделанного нами  описания путешествий  Штернберга мы видели, что большую часть своих полевых исследований он производил у гиляков, в соответствии с чем его основные печатные труды по этнографии и языкознанию Дальнего Востока посвящены именно этой народности.
 
Работы Штернберга по гилякам распадаются на две группы: одна из них отведена вопросам социального строя и религиозных верований, другая — фольклору и языку. Из работ первой группы основными являются: «Сахалинские гиляки», «Гиляки», «Турано-ганованская система и народы северо-восточной Азии»    и появляющаяся ныне впервые в печати  «Социальная организация гиляков».  В первой из перечисленных работ мы находим, так сказать, в зародыше почти все то, что в остальных из перечисленных работ дано им потом в более углубленном и разработанном виде.
 
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы (нажмите, чтобы увеличить)
Гольдская деревня. Фото неизвестного автора. 1890-е годы
Особенно следует отметить то, что в этом первом очерке, написанном в 1891 г., т. е. в результате короткого сравнительно периода наблюдений, имеется уже совершенно ясное описание   открытого им у гиляков группового брака и классификаторской системы родства,  основных черт их родового строя и т. д. Рукопись этой работы Штернбергу удалось отправить тогда в Москву, где она была сначала зачитана в виде доклада в Обществе изучения естествознания, антропологии и этнографии (10 октября 1892 года) секретарем общества Н. Я. Янчуком. Уже через несколько дней после доклада, в «Русских ведомостях» появился отчет с довольно подробным изложением I и II глав рукописи. Новизна и большая теоретическая значимость материала вызвали всеобщее внимание в научных кругах, интересующихся историей первобытного общества. Этой работой заинтересовался также и  Фридрих Энгельс, тщательно следивший за русской политической и общественно-научной литературой,  и поместил в „Die Neue Zeitung”  полный перевод газетного отчета о работе Штернберга со своими вступительными замечаниями. Особенно большое значение Фр. Энгельс придавал подтверждению существования группового брака на гиляцком материале. В виду огромного методологического значения приводим эти замечания Энгельса полностью. «В последнее время, — пишет он, — у некоторых рационалистических этнографов опять вошло в моду отрицать существование группового брака. В виду этого представляет большой интерес следующий отчет, который я перевожу из «Русских ведомостей» (Москва, 14 октября 1892 г., старого стиля). Он не только определенно подтверждает существование группового брака-, т. е„ права взаимных половых сношений между определенной группой мужчин и группой женщин, но и приводит пример такой его формы, которая тесно примыкает к пуналуальному браку гавайцев, т. е. к наиболее развитой классической форме группового брака. В то время как типичная пуналуальная семья состоит из ряда братьев (единоутробных или более отдаленных по родству), которые находятся в брачном сожительстве с некоторым числом единоутробных или более отдаленных по родству сестер.
 
Мы видим на острове Сахалине, что мужчина находится в браке со всеми женами своих братьев и всеми сестрами своей жены, а это означает, если рассматривать это явление с женской стороны, что его жена имеет право половых сношений с братьями мужа и мужьями своих сестер. Отличие от типичной формы пуналуальног брака состоит, следовательно, только в том, что братья мужа и мужья сестер не являются необходимо одними и теми же лицами. Следует еще заметить, что в этом случае подтверждается то, что я писал в «Происхождении семьи» : «Этот групповой брак далеко не выглядит так ужасно, как его рисует себе привыкшая к проституции и домам терпимости фантазия наших филистеров». «Дикари, живущие в групповом браке, далеко не ведут ту развратную жизнь, которую эти филистеры ведут под покровом тайны.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Эта форма брака (по крайней мере, во встречающихся еще теперь случаях на практике) отличается от свободного парного брака или многоженства только тем, что дозволяются нравами половые сношения в ряде таких случаев, которые, при других условиях, влекут за собой строгое наказание. То обстоятельство, что использование этих прав на практике вымирает, доказывает только, дто сама эта форма брака осуждена давно на вымирание, как это подтверждается и редкостью следов ее существования».«Кроме того весь рассказ интересен еще тем, ,что он снова показывает, как сходны, даже тождественны в своих основных чертах, общественные учреждения таких первобытных народов, находящихся на почти одинаковой ступени развития. Большая часть того, что рассказывается в этом отчете о Сахалине, вполне применима к дравидийским племенам Индии, к жителям тихоокеанских островов, в эпоху их открытия, к краснокожим».
 
В заключение Энгельс приводит полностью перевод газетного отчета о статье Штернберга. По поводу материалов, выявленных из газетного отчета, Фр. Энгельс написал Л. Я- Штернбергу письмо, как об этом последний мне сообщил в личной беседе. К сожалению, предпринятые поиски этого письма в архиве Штернберга не дали пока никаких результатов. Полностью в печати «Сахалинские гиляки» появились в журнале «Этнографическое обозрение» за 1893 г. В этой работе Штернберга чувствуется сильное влияние книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Влияние Энгельса в значительной степени нейтрализовало психологический подход Штернберга, и «Сахалинские гиляки» безусловно являются наиболее материалистической книгой, вышедшей из-под его пера.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Открытие Штернбергом у гиляков группового брака и классификаторской системы родства, сохранившей к тому некоторые термины, утерянные в менее примитивных системах, блестяще подтвердило взгляды Энгельса, смотревшего на групповой брак, как на определенную всеобщую ступень в истории брака и на классификатор скую систему, как на верный показатель ранее существовавших «половых норм. Описанная Штернбергом клас- сификаторская система родства у гиляков оказалась по типу сходной с турано-ганованской. Мало того, «это лучший образец туранской системы, — говорит сам Штернберг, — к тому же лучше всего сохранившийся и дающий наилучшую корреляцию.
 
Своим открытием Штернберг заполнил пробел в научной литературе по первобытным общественным отношениям, не имевшей никаких данных о социальном строе и половых нормах  у приамурских народов. Этих данных не было и у Моргана, и он лишь догадывался о существовании классификаторской системы у приамурских народов, как промежуточного звена между народами Индии и Северной Америки. Вплоть до настоящего времени эти открытия Штернберга упорно замалчиваются сторонниками клерикальной историко- культурной школы (ярыми противниками марксизма и теории Моргана), так как они неопровержимо на живом примере доказывают существование группового брака, столь неприятного католическим патерам, утверждающим извечность индивидуального брака, частной собственности и единобожия.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Как уже было выше указано, при составлении «Сахалинских гиляков» Штернберг не имел возможности ознакомиться с основной литературой по народам Дальнего Востока, и у него вкрались досадные неточности; так, он совершенно неправильно пишет, очевидно следуя устным рассказам русского населения, «что гиляки нижнего Амура говорят тем же языком, что и тунгусы». В действительности здесь речь идет не о. гиляках, а об  ольчах (ольчах), имеющих язык, близкий к тунгусскому. Далее, нужно принять во внимание, что он называет сахалинских ороков орочонами, согласно местному русскому названию.Монография «Гиляки», и «Социальная организация гиляков», _ являющаяся расширенным и углубленным изданием III и глав «Гиляков», написаны Штернбергом уже после возвращения из ссылки.
 
При составлении этих работ Штернберг имел уже под рукой 'всю основную литературу, и вопросы, исследуемые им, разработаны весьма обстоятельно. В этих работах выявлен ряд новых моментов социального строя гиляков, что Штернбергом с успехом сопоставляется с австралийскими материалами и частично помогает их разъяснению. Но обе эти работы, не в пример «Сахалинским гилякам» и «Орочам», как и все остальные работы Штернберга после ссылки, носят более отчетливо выраженный идеалистический характер.Особенно тщательно в этих трудах разработан вопрос о кузенном браке. В этом отношении Штернберг обогатил историю брака ценным материалом, весьма тонко им проанализированным. Однако, тогда, когда Штернберг пытается вывести кузенный брак из группового брака, он впадает в противоречие с самим собою и становится на антиморгановскую и заодно и антиэнгельсовскую точку зрения. Признание того, что    кузенный брак предшествовал групповому, логически ведет за собой вывод о том, что кузенному браку предшествовал брак индивидуальный. Также совершенно идеалистическим является рассуждение Штернберга о причинах перехода брака между сестрами и братьями в кузенный брак.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить С большой обстоятельностью Штернберг выявил родовой характер группового брака гиляков, а также установил принципы трех- и четырехродовой фратрии. Безусловно, правильными являются выводы Штернберга о предшествовании перекрестного одностороннему кузенному браку. Весьма важное значение имеет также для подтверждения существования группового брака вскрытый Штернбергом у гиляков институт избегания (avoidance), по которому лица, не имеющие взаимных половых прав, должны избегать взаимных взглядов, разговоров и пр. Переживания этого института у народов, уже вышедших из стадии группового брака, он считал лишним доказательством ее прежнего существования.
 
Далее, в работах Штернберга дана яркая картина родового быта гиляков и основных норм обычного права. Говоря о роде, нужно, кстати, подчеркнуть правильность критики Штернбергом Кунова, отрицающего, вопреки Энгельсу, существование родового строя у австралийцев.Довольно подробно Штернберг останавливается на хлай-нивухах и совершенно правильно объясняет, что они рекрутируются из ызей (богачей), но мы напрасно ждем от него ответа на вопрос о причинах разложения рода и появления ызей. Вместе с этим, нужно сказать, что факт существования богачей у современных так называемых первобытных народов, и в особенности их социальная родня, обходились молчанием в этнографической литературе, и лишь Штернберг был одним из немногих этнографов— немарксистов, который обратил на это внимание. Несмотря, однако, на то, что приведенный Штернбергом материал весьма убедительно свидетельствует о начатках классового расслоения у гиляков, он этого не вскрыл, вследствие того что смотрел через очки народников и видел в появлении классового расслоения проявление не имманентных экономических законов каждого общества, а лишь влияние на гиляков их соседей — русских.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Здесь во всю ширь развернуты концепции Штернберга о хозяевах, впервые высказанные им в «Сахалинских гиляках». «Каждая стихия имеет своего «хозяина», который есть «бог», но,  подобно тому, как в каждом роде имеются выдающиеся люди - богачи, из которых один наиболее богатый («хозяин» по бытовой терминологии гиляков), так и у духов, которые по воззрениям гиляков также живут родами, имеются свои «хозяева». Этой концепцией Штернберг подчеркивает отражение общественного строя в религиозных представлениях. Заслуживают внимания также взгляды Штернберга о связи тотемизма с родовым обществом. По мнению Штернберга «...не тотемизм, т. е. не вера в происхождение от того или другого вида животного, как это принято думать, создал родовых богов, а наоборот: родовые боги создали тотемизм. Не чем иным нельзя объяснить запреты тотемистов употреблять в пищу мясо тотемов, как страхом убить какого-нибудь сородича, превратившегося в тотемного животного».
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Штернберг оспаривает мнение о том, что страх создал бога, и выдвигает свое соображение о том, что культ ряда животных (напр., медведя и касатки) вызывается кажущимся покровительственным отношением их к человеку. В «Гиляках» Штернберг также впервые сформулировал свое мнение о том, что шаман является избранником божьим. Вторую группу работ Штернберга по гиляковедению составляют «Образцы материалов по изучению гиляцкого языка и фольклора» и «Материалы по изучению гиляцкого языка и фольклора», сюда же относится конспект доклада на XIV конгрессе американистов в Штутгарте „Bemerkungen iiber die Beziehung zwischen der Morphologie der giljakischen und amerikani- schen Sprachen", где он доказывает грамматическое сходство гиляцкого языка с некоторыми языками американских индейцев. Появившиеся в свет данные по гиляцкому фольклору и языку составляют лишь часть собранного им материала. Он при жизни так и не собрался выпустить гиляцкую грамматику, словарь и дополнительные фольклорные материалы, но и то, что им опубликовано по изучению этого исключительно трудного языка вместе с указанными выше открытиями по изучению родового и семейного строя гиляков, настолько значительно, что в истории этнологии и лингвистики за Штернбергом по праву останется имя крупнейшего гиляковеда и первого серьезного исследователя и знатока гиляцкого языка.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Следующую область работы Штернберга, как дальневосточного этнолога, представляло изучение тунгусо-манджурских народов. Из коренного населения Амурского' края он прежде всего обследовал орочей Татарского пролива. И хотя он уделил им всего один месяц, он и тут успел сделать ряд важных наблюдений и открытий, которые и опубликовал в статье «Орочи Татарского пролива», полностью появляющейся лишь в настоящем издании. И у орочей он нашел групповой брак и классифика- торскую систему родства (кстати сказать, эта система совпадает в основном с системой гольдской и тунгусской), но при этом он в их брачных нормах обнаружил черты, указывающие на более раннюю стадию по сравнению с гиляцкими. Именно) здесь еще бытовало право на брак и половые сношения между отдельными категориями лиц безразлично как восходящих, так и нисходящих поколений, что. послужило сугубым подтверждением правильности моргановской теории и что дало Штернбергу неопровержимые доводы для критики антимарксистской теории Каутского, утверждавшего, что классификаторская система родства служит лишь для наименования поколений и что, следовательно, она отнюдь не говорит о наличии группового брака. Далее, в этой работе, впервые в этнографической литературе, дано описание орочского рода. Однако, следует тут же отметить, что определение рода как «родственно-религиозного союза, внутри которого брак и половые сношения не допускаются», совершенно недостаточно, ибо оно не вскрывает экономической структуры родового общества.
 
Нажмите, чтобы увеличить Нажмите, чтобы увеличить Из многочисленных собранных Штернбергом материалов о религии и шаманстве орочей наиболее интересно указание, что представление о верховном божестве Эндури заимствовано ими у их более культурных соседей — маньжуров и китайцев, при посредстве гольдов. «Чего нет в общественной жизни, — говорит Штернберг, — именно верховной власти, того они (орочи) не могли внести в мир богов. Но дело сделано, идея эта у них уже привилась... но она не их идея, и до сих пор она стоит одиноко среди их системы богов».Особое внимание в этой работе Штернберг обращает на выяснение самоназвания орочей и опровержение мнения Шренка о происхождении термина орочи. Констатированное им самоназвание н а н и оказалось общим для целой группы амурских племен — орочей, гольдов и ороков — и убедило его, что эти племена общего происхождения.
 
Штернберг при жизни так и не собрался выпустить гиляцкую грамматику, словарь и дополнительные фольклорные материалы, но и то, что им опубликовано по изучению этого исключительно трудного языка вместе с указанными выше открытиями по изучению родового и семейного строя гиляков, настолько значительно, что в истории этнологии и лингвистики за Штернбергом по праву останется имя крупнейшего гиляковеда и первого серьезного исследователя и знатока гиляцкого языка.
 
Охотские эвены, фото с сайта https://www.google.ru (нажмите, чтобы увеличить)
Охотские эвены, фото с сайта https://www.google.ru
Охотские эвены, фото с сайта https://www.google.ru (нажмите, чтобы увеличить)
Охотские эвены, фото с сайта https://www.google.ru
Следующую область работы Штернберга, как дальневосточного этнолога, представляло изучение тунгусо-манджурских народов. Из коренного населения Амурского края он прежде всего обследовал орочей Татарского пролива. И хотя он уделил им всего один месяц, он и тут успел сделать ряд важных наблюдений и открытий, которые и опубликовал в статье «Орочи Татарского пролива», полностью появляющейся лишь в настоящем издании. И у орочей он нашел групповой брак и классифика- торскую систему родства (кстати сказать, эта система совпадает в основном с системой гольдской и тунгусской), но при этом он в их брачных нормах обнаружил черты, указывающие на более раннюю стадию по сравнению с гиляцкими. Именно здесь еще бытовало право на брак и половые сношения между отдельными категориями лиц безразлично как восходящих, так и нисходящих поколений, что. послужило сугубым подтверждением правильности моргайовской теории.
 
Это дало Штернбергу неопровержимые доводы для критики антимарксистской теории Каутского, утверждавшего, что классификаторская система родства служит лишь для наименования поколений и что, следовательно, она отнюдь не говорит о наличии группового брака.Из многочисленных собранных Штернбергом материалов о религии и шаманстве орочей наиболее интересно указание, что представление о верховном божестве Эндури заимствовано ими у их более культурных соседей — маньчжуров и китайцев, при посредстве гольдов. «Чего нет в общественной жизни, — говорит Штернберг, — именно верховной власти, того они (орочи) не могли внести в мир богов. Но дело сделано, идея эта у них уже привилась... но она не их идея, и до сих пор она стоит одиноко среди их системы богов». Особое внимание в этой работе Штернберг обращает на выяснение самоназвания орочей и опровержение мнения Шренка о происхождении термина орочи. Констатированное им  самоназвание  н а н и  оказалось общим для целой группы амурских племен—орочей, гольдов и о роков — и убедило его, что эти племена общего происхождения.
 
 
                 Авторская статья Я.П. Алькора (Кошкина)