Пильтданиты академика Окладникова под лупой подлинной истории

Назад Вперёд
Термин «пильтданит» означает фальсификат. Это неблагозвучное слово археологи употребляют редко, но придумали его сами. Связано оно с местечком в Англии – Пильтдауне, где в 1908 г. археологом Ч. Даусоном в раскоп было подброшено недостающее звено между обезьяной и гомосапиенс – челюсть обезьяны и череп человека. Сколько таких пильтданитов они создали и каковы масштабы этого явления в исторической науке, можно только догадываться, судя по ложной истории Древнего Египта, Мезоамерики. На региональном уровне таким же пильтданитом является древняя история Нижнего Амура.
 
Для подтверждения этого и создания доказательной базы фактов, опрокидывающих ложные представления академика Окладникова и «птенцов его гнезда», придется подвергнуть анализу каждый описанный им артефакт, каждое суждение или идею с заранее определённой проиндоевропейской  позицией; проверке звучания в унисон артефактов древней культуры Нижнего Амура с культурой индоевропейцев Евразии. Это коснется символов, рисунков, технологий, орнаментов, мифологии, мировоззрения и религии древних русов-индоевропейцев. Прежде всего, это касается росписей на глыбах-валунах и керамической посуде.
 
По выражению археолога У. Эко, наскальная роспись – это всегда «произведение с открытым концом» для его познания.  Правильный смысл своего искусства могли бы определить его носители, что невозможно. Но зная их этническое лицо, можно трактовать и изобразительное искусство вполне реально в контексте известных древних событий, особенностей, религиозных воззрений и др. И наоборот – двигаться от анализа известных культурно-религиозных, этнографических особенностей предполагаемого этноса к узнаванию его лица.
 
Академик выбрал первое направление: от лица – к культуре, которое на самом деле явилось надуманным. Нельзя было даже ему  знать заранее этническое лицо Нижнего Амура 6-3 тыс. до н.э. – слишком слаба была научно-этнографическая картина древнего мира в его время. А описанная им культура оказалась неспецифической для предков северных народностей, и ему пришлось грубо подгонять ее, словно индоевропейский кафтан на голое неандерталоидное тело.
 
Мы избрали другой путь:  от культуры – к лицу. Культура эта всё больше проявляется в древней истории как яркая, многогранная, передовая, ставшая основополагающей для всех будущих этносов – культура индоевропейцев. Именно следами её существования и богато Нижнеамурье, хотя масштаб археологических исследований здесь ничтожно малый.Мы уже коснулись некоторых аспектов ложной концепции существования культуры шаманизма северных монголоидных этносов в 6-3 тыс. до н.э. на Нижнем Амуре, оказавшихся не в пользу её.  Пойдём дальше и обратимся к керамике неолитического периода, орнамент которой можно сравнить с письменами, где отразилось мировоззрение, религия, менталитет и психогенезис древнего человека.
 
Само появление керамики приписывается монголоидам Северной Азии:  то ли Японии, то ли Нижнеамурью в 11-12 тыс. до н.э. В Европе керамика появилась якобы в 7 тыс. до н.э. Создание её для древнего человека имело большее значение, чем для нас компьютера. Археологи утверждают, что она была вначале остродонной, затем – круглодонной, что делало её будто бы  удобной для охотников, постоянно передвигающихся и укрепляющих такие сосуды в рыхлой земле или в песке. Но и плоскодонная керамика была бы не менее удобна для них, а скорее, более.
 
Дело, видимо, не в этом. До плоскодонности нужно было додуматься. А для создания остродонной керамики человеку послужил природный образец – форма женской груди. И форма, и содержание её подсказывало ему идею сосуда, наполнявшегося питательной жидкостью. Эта форма как самая совершенная и притягательная в разных вариантах эксплуатировалась очень долго, и даже во время господства плоскодонной керамики.
 
Стремительно развивался орнамент, и вершиной его стали цветные рисованные орнаменты Триполья, Яншао и Нижнего Амура. Но это были не просто украшающие рисунки, а наполненные глубоким смыслом изображения. Если соединить географические зоны этих культур, то получится треугольник, вершиной которого будет Северное Причерноморье – родина расписной керамики. Стороны этого треугольника будут направлениями распространения её, а конечными точками - среднее течение реки Хуанхэ и Нижний Амур. Переселение сюда индоевропейцев произошло, по-видимому, в 4 тыс. до н.э., во время великого перемещения ариев, одним из путей которых был Восток и Юго-Восток.
 
К этому времени население Триполья знало колесо, использовало быков, занималось землепашеством и хлеборобством. В конце этого тысячелетия Трипольская культура, как утверждают археологи, куда-то пропала. Видимо, это было не исчезновение, а перемещение навстречу восходу Солнцу. Самые активные выселки их добрались до Хуанхэ и Амура. Вот теперь-то путем сравнения материальных остатков этих культур – в основном орнаментов – и требуется доказать, что они были не параллельно развивающимися культурными мирами, а единым целым и представляли один народ – русов, имевших общий художественный канон, а соответственно, и мировоззрение, и религию.
 
Поправку следует сделать лишь на географическое положение и новое окружение, состоящее из предэтнотического аборигенного населения. Это вряд ли получилось бы, не попадись мне великолепная по семантическому анализу статья В.В. Прокопенко: «Красота Трипольской керамики». На Нижнем Амуре накоплен уже достаточный объём археологического материала – керамики, чтобы можно было делать сопоставления, искать аналоги артефактам других регионов. Что касается цветной керамики, то подобных исследований никто не проводил.
 
При раскопках домов трипольцев в каждом находят от 30 до 200 фрагментов цветной крашеной керамики и нередко – целые сосуды, что позволило Прокопенко сделать очень глубокий семантический анализ рисунков. Однако некоторые детали рисунков и заключения его, связанные с культурой земледелия, придётся опустить, чтобы заострить внимание на главном для нашего региона.
 
Трипольская цивилизация занимала обширные пространства от Днепра до Урала. Главными признаками её являются расписная глиняная посуда и исповедование небесных культов. Расцвет её длился с 3600 г. по 3100 г. до н.э. Религиозные понятия трипольцев нашли отражение прежде всего в расписных орнаментах сосудов, которые поразительно богаты по сюжетам и символам.
 
Главным религиозно-мифологическим символом у них была Великая Мать Вселенная и Мать Природа в виде глиняных статуэток. Нетрудно догадаться, что Мать Вселенная позже трансформировалась у индоевропейцев в Богиню Ладу или Макошь славяно-арийских вед, создание которых как раз приходится на это время. Обнаружены здесь также изображения равноконечного креста; свастики; спиральный и змеиный орнамент; рельефные изображения на стенках сосудов женских грудей; символы плодородия – узор – пиктограмма, обозначающий засеянное поле со знаком зерна в виде ромба или косо поставленного квадрата, разделенного крестом на четыре части с точкой – зерном в центре каждого из них; знаки воды и дождя; небесные лосихи на внутренних сферических поверхностях чарок, блюд, черпаков.
 
На сакральных сосудах рисовались сложные многоярусные композиции, состоящие из нескольких элементов, не всегда поддающихся расшифровке. Многоярусный узор сильно отличается от обычных орнаментальных приемов древних керамистов различных регионов и является как бы визитной карточкой трипольских мастеров. Эта роспись – не просто сумма отдельных знаков, а сложная, продуманная, ритмизированная система изображений. Узор при этом в основном четырёхчастный и крупномасштабный, поэтому на небольших фрагментах керамики ритм выявить трудно.
 
Каждый ярус орнаментировался по своей системе. Это считается стилем эпохи на большом пространстве от Дуная до Среднего Днепра. Выявление подобного стиля на Нижнем Амуре, очевидно, следует считать сенсацией. Ярусы росписи всегда четко отделены друг от друга горизонтальными линиями. Верхний ярус у самого горла сосуда бывает обычно узким и не перегруженным символами.
 
Таким же бывает и нижний, самый узкий ярус. Средний ярус всегда широк, просторен и насыщен всевозможными символами. На верхнем изображалась волнистая или зигзагообразная линия, обегающая горло сосуда и являющаяся символом небесной воды. Этот ярус неширок, ограничен двумя-тремя линиями или представлен то поясом капель, то волнистой горизонтальной линией – идеограммой воды.
 
Средний ярус изображен знаками неба, облаков (концентрические круги, спирали), идущими слева вверх и направо; вертикальными, наклонными или зигзагообразными линиями. Они соответствуют небу, облакам, дождю.Нижний ярус ничего не содержит и изображался в виде полосы, означающей землю.
 
Самым заметным и устойчивым элементом трипольского орнамента, идущим от начала культуры, является знаменитая обегающая сосуд спираль, которая распространена во всех культурах расписной керамики Европы и имеет большое значение в идеологии ариев. Трипольские спирали подразделяются на две группы: символами облаков и  со змеями.
 
Для позднего Триполья основной композицией является изображение четырёх солярных знаков, обвитых лентами. Каждая лента начинается под знаком солнца (круга, овала, креста), идет слева вверх и направо, а заканчивается над знаком соседнего солнца. Четыре солнца и четыре ленты создают эффект непрерывности  и бесконечности. Такое расположение полос указывает на направление бега Солнца по небосводу – с востока (снизу из-под земли) направо вверх – к зениту и затем далее - направо, но уже вниз, к закату. На трипольских сосудах подчеркнута утренняя стадия восходящего солнца – до зенита, где помещён и сам солнечный диск.
 
Четыре солнца могли говорить о четырёх солнечных фазах в году, а весь сосуд с его росписью показывал полный годовой цикл. Однако не только природная сторона мира отразилась в этих расписных композициях. В Триполье родилась и невиданная в мире роспись с мифологическими воззрениями, где верхний и средний небесный ярус трансформировался в гигантский лик, занимающий всю стенку сосуда. Глаза этого космического существа образованы из солнц, брови – из больших дождевых полос, ушами были ручки сосуда  (илл. №1).
 
Таким образом, Вселенная предстала в виде антропоморфных личин, как бы поднимающихся над землёй.  Они вытеснили всё, что рисовалось в этих зонах. Идея живительной влаги выражалась в рисунках не только в виде прямых или косых линий дождя или вертикальных зигзагов, но и изображением в верхней части сосуда капель будущего дождя  (илл.№2). Важным элементом орнаментов являлось часто воспроизводимое солнце, несколько растянутое по полюсам и представляющее овал или каплеобразные (миндалевидные) формы.
 
Возможно  они представляли облака. Таким образом, трипольцы в своих орнаментах отражали высоту мира, разделяя его на три яруса, движение во времени в виде спирального бега солнца, различные явления природы. Они впервые в мире создали образ Прародительницы Мира – единственное верховное существо, которое стало позже матерью младших богов – Богиню Ладу. Такие элементы, как и все другие идеограммы Трипольского орнамента,  не встречаются ни на одной древней керамике. Однако напрашивается сравнение его с рисунками вознесенской керамики Нижнего Амура и изображениями на сосудах культуры Яншао 4-3 тыс. до н.э.
 
В июле 2008 г. моя коллекция вознесенской керамики пополнилась великолепной находкой – фрагментом сосуда с двухцветным красивым орнаментом. Изображение создано красной и черной краской  (илл. №3). Элементы рисунков обрамлены аккуратными неглубокими бороздками, что характерно для всей двухцветной керамики Нижнеамурья и чего нет ни в Трипольской, ни в культуре Яншао. Овальное изображение на этой находке оказалось сходным элементом с рисунками солнца на трипольской чаше  (илл.№4). Это же относится и к миндалевидному элементу в середине овала, тождественного трипольским  (илл.№5) и напоминающего глаза известной антропоморфной вознесенской личины, атрибутированной Окладниковым как шаманская маска  (илл.№6). Круглые, неглубокие аккуратные ямки от сверления имеют аналоги и в трипольских рисунках и тоже в количестве трёх в группе (трикветр)  (илл.№7).
 
«Спиральный бег солнца» по небосклону в трипольской керамике оказался абсолютно тождественным нижнеамурскому орнаменту на сосуде из Сучу  (илл.№8).  Другой рисунок на керамике из этого же места   (илл.№9) имеет полную аналогию с орнаментом на трипольской чаше  (илл.№10).   Менее яркое совпадение деталей орнаментов – изображение  верхнего яруса в виде трёх линий на венчике сосуда у упомянутой вознесенской антропоморфной личины  и небольших фрагментах керамики п. Субботино. Они означали накопление небесной воды и были тоже  характерны  для Триполья.
 
Самое большое впечатление производит сравнение масок Трипольской  керамики с двумя «шаманскими» личинами вознесенской. Невозможно удержаться от эмоций, когда становится понятно, что это фрагмент среднего яруса конструкции трипольской керамики с трансформированным рисунком Матери Вселенной в лик Богини  Матери  (илл.№11). Верхняя часть головы Матери Вселенной имеет такой же вырез. В этом просматривается уже канон изображений этих ведических богинь, который дополняется подобной  головкой с острова Крит  (илл.№12). Эту очевидность утверждает праформа символа Великого Триглава над головой нижнеамурской личины. Позже он трансформировался в несколько другие виды, но не потерял идею триединства мира.
  
Из исследователей его никто не видит. Эта фигура представляет для них лишь переплетение лент и кружочки. Забыт Великий Триглав, Перун, но их незримые законы царствуют в мире и проявляются в загадочных и непознанных явлениях Природы.    Показательна и полная аналогия встречных и раздельных двойных сходящихся - расходящихся спиралей поразительной притягательности для глаза и загадочности для ума. А ведь они имеются не только в Триполье и на Амуре, а распространены в Евразии повсеместно.  
 
Академик, отдавая предпочтение шаманистской версии происхождения спиралей, в то же время как-то неуверенно встроил в текст своей книги «Петроглифы Нижнего Амура» мысль совершенно противоположную: «Концентрические круги, широко распространенные  в петроглифах, начиная с Западной Европы (…с Ирландии и кончая Австралией), как правило, в археологической литературе связываются с космическими представлениями и, в первую очередь, с солнечным культом. Не исключено, что так  было и на Амуре на самом деле».
  
Это или ненаучная попытка объединения двух несовместимых религий, или его подсказка внимательному читателю другого, скрытого понимания им происхождения петроглифов, о котором академик прямо сказать не мог.    Немалое затруднение у Окладникова вызвало объяснение изображения так называемых солярных кругов в рисунках лосей. Он однозначно отказался от их солнечной символики и по-своему был прав, ведь нельзя стоять одной ногой в шаманизме, а другой – в ведизме. Современные исследователи до сих пор этого не понимают и не отказываются от солярности символов, одновременно принимая его концепцию шаманизма. Вопрос здесь нужно ставить просто и прямо: лось – это объект охоты? Если да, то тогда он туша в разрезе. Если нет, то он символ созвездия, вселенной или солнца и относится к политеизму наряду с другими символами.
  
В первом случае ваяли его северяне-шаманисты, во втором – русы-солнцепоклонники или небопоклонники. Выбитый рядом с лосем лучник – это более поздняя подрисовка, как определил сам Окладников. Указав на изображения внутри лося – аорту, сердце, легкие и желудок (скорее, кишечник с фекальными массами), - он полностью отрёкся от солярности этого знака. Но сделаем несколько шагов от него к рисунку другого лося – перевёрнутого и поставим его  в изначальное естественное положение  (илл.№13). Рисунок внутри его - тонкий и ажурный – показывает уже два солярных круга (два солнца?) и  не содержит никаких намёков на внутренние органы, о чем академик умолчал.   Не привлекло его внимание и изображение этих кругов отдельно от лосей  (илл.№14). Неужели художник  показал кишечник без животного? Сознание этого не принимает. Тогда что? Ответ прост – солярные круги или облака.
 
Оставаясь верным амурскому шаманизму, Окладников вывел из солярного штата спиральный орнамент лося шишкинского фриза на Лене (илл. №15). Он отметил их аналогичность и вероятность заимствования спирали ленцами, но связь с солярно-спиральными или небесно-спиральными символами высоких цивилизаций классического Востока и Европы  полностью отрицал. Это было невозможно для его понимания истории древнего мира. Но ведь дело не только в спиралях лосей. Что подумал академик, когда сам же обнаружил на Амуре сосуды с двойной спиралью: сходящейся – расходящейся, встречной, которая была популярна у индоевропейцев всего мира  (илл.№8)? Это никто не узнает. Но поступил непоследовательно – описал, а  выводов не сделал. Хотя понятно, что высечь себя, как унтер-офицерская вдова, он не мог, да и разрешения на это у академика не было.
  
Известный этнограф С.В. Иванов в своей работе  «Орнамент народов Сибири как исторический источник» называет солярные спирали свастично-солярным орнаментом и указывает, что появление его у народов Нижнего Амура (нанайцев, ульчей) связано с памятниками неолита в Северо-Западном Китае (находками из провинции Ханьсу), имея в виду культуру Яншао, которую многие исследователи объясняют  индоевропейской инфильтрацией этого района.
 
Можно было бы согласиться с таким утверждением, но более высокое качество крашеной керамики Нижнего Амура и обилие спиралей в культурном слое, несколько  раннем, чем культура Яншао, заставляет думать по-другому. Здесь, помимо красок, художники использовали и барельефную лепнину, и резные линии на керамике. Так что  вероятно, эта культура принадлежала одному народу, проживавшему на территории всей Евразии, включая Китай и Нижнеамурье. Позже она была заимствована и переработана северянами.
  
Выявленные Окладниковым культурные связи жителей Амура с народами Тихоокеанского бассейна без учета хронологии, видимо, имели своей целью отвлечь внимание читателей от неоспоримых и ярко выраженных связей с народом Европы и Классического Востока.
 
Академик также отметил, что для Приморья, Кореи и Китая спирали не были характерными элементами орнаментики. Надо думать, что это поспешный вывод, ведь в Приморье найден классический свастичный меандр (п. Тавричанка) (илл. №16), а в Находке – классическая спираль – орнамент сосуда  (илл.№17). В Китае спиралью, по его же утверждению, является изображение дракона, что весьма проблематично. Но, судя по всему, эти регионы, небогатые  сосудами со спиралями,  не являлись мощными ядрами этногенеза, что многое  и объясняет.
 
С той же позиции легко решается загадка угасания в Западной Сибири гончарного и бронзового производства в средние века. К этому времени произошла полная ассимиляция европеоидного этноса – носителя передовых технологий средневековья.То же случилось и на Нижнем Амуре – к началу эры, а, скорее, и раньше исчезла яркая цивилизация русов, давшая жизнь этносам амурских монголоидов.
 
По заключению археологов, древняя керамика всегда представляет собой яркий диагностирующий признак  культуры. Опытному глазу она многое может рассказать, но не все исследователи желают этого. Некоторым образцам её можно просто поклониться  как изделиям, созданным предками аж в 11 тыс. до н.э. Такую бездну времени невозможно вообразить. Это трогает душу и заставляет помолчать и сосредоточиться, как на могиле времени.
 
Но есть керамика радостная, веселая, жизнеутверждающая. Кажется, лепили её руки солнечного, миролюбивого человека. И древность её не помеха улыбке. Такой является вознесенская посуда. Прочная, яркая, крашенная в красный цвет охрой, с затейливыми линиями, петлями, с великолепным по своей простоте и мудрости вертикальным зигзагом, накатанным рубчатым колесиком. Сами археологи считают, что она берет начало из амурского мезолита – осиповской культуры (И.Я. Шевкомуд).     Значит, предки наших предков – палеоевропеоиды жили на Амуре и в 11 тыс. до н.э. Это важно, т.к. этническое ядро русов-бореалов этого времени могло приобрести черты умеренной монголоидности от (автохтонных) северных архантропов.
  
Однако никаких других этносов, кроме проторусов, в то время не было. Русы Амура 6-3 тыс. до н.э. имели связи с центральными областями Азии, Ближнего Востока, Причерноморья. Это был единый народ с культурными традициями и ведической религией. Их общность  культуры отчетливо проявляется в существовании единовременно и повсеместно культуры крашеной керамики. Она господствовала в Древнем Египте, Месопотамии,  на Украине, в Молдавии, Румынии, Болгарии, Иране, Тибете, Средней Азии, Индии, Китае. Нашу амурскую крашеную керамику из Вознесенского, Кольчём (оз. Удыль) и теперь из Субботино (лиман Амура) никто пока не причислил к указанной  культуре. Видимо, нет понимания историками сути вопроса или есть, но с негативным отношением.
  
Наиболее близка по месту расположения и по орнаментике Нижнеамурью керамика Яншао. Многие историки указывают, что на территории современного Китая в 5-4 тыс. до н.э. китайского этноса ещё не было. А специалист по истории этой страны Л.С. Васильев в своей работе «Проблемы генезиса китайской цивилизации» делает естественный вывод о том, что культура Яншао не была автохтонной, а была привнесена пришельцами – европеоидными племенами - носителями культуры крашеной керамики.    Интересно, хватит ли у дальневосточных исследователей  честности ввести нижнеамурскую крашеную керамику в общее евразийское историческое понятие – «Культура крашеной керамики»? А ведь тогда придется признать начало  этногенеза северных «палеоазиатов» не ранее, чем со 2-1 тыс. до н.э.
  
Воспетый Окладниковым вертикальный зигзаг как элемент орнамента, присущий только Нижнеамурью, вовсе не принадлежал исключительно ему. Академик рассматривал его как молнию, которую отправил на землю Змей-Дракон,  и предполагал, что он воплощает астральный культ солнечного диска. То же повторяют В.В. Евсюков и З.С. Лапшина. Только у них зигзаги – не молнии, а солнечный свет, но испускаемый тем же змеем-драконом, т.к. якобы «божество – солнце» (коим является венчик сосуда) получило в это время (неолит) зооморфный образ дракона. Более того, для пущей убедительности они утверждают, что наложенная на вертикальный зигзаг спираль олицетворяет царствование солнечного Змея над земной сферой, освещенной его лучами. Зигзаги, как и спирали у этих исследователей попадают, таким образом, в царство китайского дракона, лишаясь нижнеамурской самобытности, которую они прославляли.
 
Возможно, дракон и не китайский, а европейский, но кто его тогда подарил нанайцам? Естественно, только – европеоиды. Или это их исконная мифология? Тогда выходит, что их дракон появился раньше, чем в Европе и Китае? Конечно, нет. И это является могилой всей ложной нанайской «драконологии».
 
Нанайцы с гордостью, по своей наивности, называют изображение «Черного Дракона» в Сикачи-Аляне «Дракон Мудур». Но в нанайском языке «Мудур» - это земной дракон. Они выделяют ещё водного дракона - Пуймур и небесного – Сиймур.  Земной дракон на берегу Амура явно не может быть Мудуром, т.к. расположен у воды, скорее, он Пуймур.  Но небесным драконом Сиймуром уж точно быть не может. Таким образом, отождествлять водного дракона с воплощением солнечного диска  или хотя бы неба нет никаких оснований. И выходит, что все эти рассуждения академических историков не более чем «драконоложество».
  
А у нивхов испокон веков драконом являлась земля, а ещё раньше – лось, так что места солнцу и его лучам в этом шаманизме нет. А что же китайский Дракон? Он символизирует те или иные элементы мироздания: астральный свет, Млечный путь, путь Солнца к созвездиям Рака и Козерога. В мифах он часто выступает как живое существо. Он является источником знаний, науки, мудрости, совершенства. У некоторых народов Дракон почитается как создатель Вселенной, Неба, Земли. В Китае, например, он родоначальник первых императоров Династии Ся (рубеж 3-2 тыс. до н.э.).
 
Так что в любом случае создание его мифологического образа до неолита не дотягивает, особенно в качестве солнечного символа. Однако подобное невежество отразилось на обложке одного из сборников публикаций Гродековских чтений (№3, 2002 г.), где изображение Черного дракона названо Солнечным божеством. Ничего себе Солнышко, от которого веет ужасом! У славян дракон не был в почёте. С ним, или со змеем, или со Змеиным царём, вел борьбу сам Перун.
  
Подлинную семантику вертикальному зигзагу дал академик Б.А. Рыбаков в своём труде «Язычество древних славян». Прискорбно, что дальневосточные исследователи даже не упоминают об этом, хотя того требует звание ученого. Он доказал, что зигзаг и меандр – это славянские символы. Зигзаг ассоциируется с водой или женским молоком, стекающим по молочным железам, а меандр – с землей. В доказательство этого он приводит три примера в своей книге.
 
1).«Символическая женская фигура со стержнем вместо головы (Тисская культура, 5000 тыс. лет до н.э.) украшена двумя видами узора: туловище покрыто меандрово-ковровым узором, а от груди вниз прочерчены две чёткие зигзаговые линии».
2).«Женская фигура держит на голове огромный сосуд; от её грудей вниз текут зигзагом потоки жидкости (молока)».
3).«Сосуд с личиной и грудями в верхней части покрыт вертикальными струйчатыми линиями. В широкой средней части, соответствующей бедрам, орнамент меняется, и зигзаги переходят в меандрово-ковровый узор – вода достигла земли».
  
Эти примеры достаточно убедительны, чтобы соотнести вертикальный зигзаг с плодородием, которое связывалось с водой, дождём, женским молоком. Последнее приводит к ассоциации с женской грудью как прообразом  для создания глиняных горшков. Это особенно чётко отражено в одном из образцов керамики Яншао (илл.№ 18).
 
Следовательно, зигзаг – струи женского молока, горшок – женская грудь. Все эти элементы привязаны друг к другу. Здесь нет места ни Дракону, ни его стрелам – молниям, ни световым лучам от этого «Бога-солнца».   Академик Окладников нигде не указывал, но, может быть, подразумевал под техникой чеканного зигзага   нанесение его рубчатым гуртом небольшого колёсика. Его следы с повторяющимися особенностями дорожки  хорошо определяются, и не только в зигзаге (илл. № 19). Академик  не отметил этот способ чекана, возможно, потому, что в неолите северяне-монголоиды не могли знать колесо, а русы его узнали ещё раньше. Указание им на эту технологию вызвало бы сомнение в принадлежности керамики монголоидам.   Таким образом, рисунки на керамике и петроглифы Северо-Восточной Азии, включающей и Нижний Амур, чётко ассоциируются с изображениями неолита Европы, что противоречит академическому представлению о принадлежности их руке мастеров монголоидных тунгусо-маньчжурских племён.